Следуйте инструкциям в видео ниже, чтобы узнать, как установить наш сайт как веб-приложение на главный экран вашего устройства.
Примечание: Эта функция может быть недоступна в некоторых браузерах.
Вы используете устаревший браузер. Этот и другие сайты могут отображаться в нём неправильно. Необходимо обновить браузер или попробовать использовать другой.
340 эндпоинтов, ручной перебор user_id в Burp Repeater — и глаз замылился к двухсотому запросу. 20 минут на скрипт с requests, 8 минут прогона — три IDOR, которые пропустил ручной анализ.
Разведка — в Burp: интерцепт трафика, маппинг эндпоинтов, модель авторизации. Как только виден паттерн массовой проверки — requests.Session() с cookies и заголовками, цикл по 340 путям, BeautifulSoup парсит HTML на аномалии в ответах.
MITRE ATT&CK на каждый этап: T1595.003 Wordlist Scanning для разведки, T1190 для эксплуатации BOLA, T1110 Brute Force через Session с anti-throttle паузами. Внешний пентест — WAF режет фаззинг, внутренний — NTLM/Kerberos и алерты SOC.
Burp Suite ищет уязвимости визуально — цикл for не устаёт на 200-й итерации и находит то, что упускает усталый взгляд.
Захваченный Linux-хост, Python 3.9, ни nmap, ни Metasploit — за два часа асинхронный сканер обошёл /24, собрал баннеры и нашёл непатченный Jenkins с anonymous access.
Гайды показывают socket.connect_ex() в цикле без OPSEC и обработки ошибок — для лаборатории хватит, для хоста с CrowdStrike Falcon и Elastic SIEM нет. asyncio.open_connection() с Semaphore проверяет 1024 порта за 5-8 секунд вместо 17 минут через MITRE T1595 и T1046.
Metasploit оставляет user-agent MSIE 6.0 и сигнатуры модулей в логах — кастомный скрипт контролирует заголовки, тайминги, конкурентность (conc=30-80 против IDS). T1105 триггерит детект на бинарь, а интерпретатор уже стоит на хосте.
SOC ищет сигнатуры Metasploit — кастомный Python-скрипт на stdlib для него просто легитимный процесс.
Один договор отделяет пентестера от ст. 272-273 УК РФ — до 4 лет лишения свободы. Nmap, Burp Suite, Metasploit без письменного scope превращаются в доказательство неправомерного доступа.
Формулировка «анализ защищённости систем Заказчика» в договоре не защищает никого. Ст. 272 карает за неправомерный доступ, ст. 273 — за использование инструментов, «заведомо предназначенных» для взлома. Контекст решает всё: IP, домены, методы, blackout-периоды фиксируются в ТЗ поимённо.
Заказчик часто не владеет инфраструктурой — хостинг, AWS, Azure требуют отдельного согласия. Найденные ПДн создают обязательства по ФЗ-152 и приказу ФСБ №378.
Ваш сертификат OSCP не защитит в суде — защитит только подписанный ТЗ с конкретным IP-адресом.
Дамп SPI-флеш через CH341A — и за 20 минут binwalk находит три пароля в plaintext, два дают telnet root shell без аутентификации. Роутер стоял на периметре с белым IP.
Kill chain: fingerprinting через Nmap и Shodan, экстракция firmware с FTP вендора или UART, статика в binwalk и Ghidra, эмуляция в QEMU через FirmAE. Дальше — command injection в вебке, T1601 Modify System Image для persistence, pivot во внутреннюю сеть через ARP spoofing и DNS hijacking.
Realtek SDK тянет одну дыру в сотни моделей разных брендов — TP-Link, Netgear, D-Link, Tenda. Проверяй hardcoded credentials в конфигах, открытые debug-порты, версию против CVE до эмуляции — это дешевле, чем фаззинг вслепую.
Запрет TP-Link в США — про supply chain, а не бэкдор. Дыра одна, брендов — десятки.
PortSwigger встроили в Burp Suite Pro агентный слой Burp AT — не плагин из BApp Store, а нативный движок со skills от PortSwigger Research и жёсткой permission-моделью.
Агент формулирует гипотезу, дёргает Repeater и Scanner, валидирует находки через Explore Issue, строит PoC — закрывает T1595 и частично T1190 из MITRE ATT&CK. Задачи в Repeater не хранят историю чата — каждая самодостаточна и логируется как HTTP-артефакт в проекте.
Границы enforced tooling-слоем Burp, а не промптом модели — prompt injection (LLM01:2025) не обходит permission model. Explore Issue работает только как follow-up к находкам Scanner, снижая FP по Broken Access Control (A01:2021).
Агент не заменяет пентестера — он ускоряет рутину, но границы автономии задаёт Burp, а не сама модель.
Access-порт стал trunk за 30 секунд — Yersinia отправила один DTP-кадр, и в Wireshark полезли VLAN серверов, IP-телефонии и управления Cisco Catalyst. Дефолтный dynamic auto обнулил всю сегментацию банковского филиала.
DTP switch spoofing и 802.1Q double tagging — две рабочие атаки на L2 без единой уязвимости в коде коммутатора. Yersinia, dtp-spoof.py, sub-интерфейсы через modprobe 8021q — и dhclient уже тянет адрес в чужом VLAN.
Voice VLAN hijacking через LLDP/CDP работает даже при отключённом DTP — VoIP Hopper имитирует IP-телефон и находит сегмент управления. Защита: switchport nonegotiate, 802.1X, port security и мониторинг аномальных DTP/CDP-кадров.
Пентестеры ищут CVE в сервисах, а сеть падает от кадра, который просто выключен по умолчанию нигде не был.
Pentera и XBOW запущены параллельно на одном проекте — пересечение находок оказалось меньше трети. Не баг, а разная архитектура: сеть+AD против AI-reasoning в вебе и API.
Pentera идёт по kill chain T1046→T1110→T1210, добирается до AD-объектов через lateral movement, но слепа к бизнес-логике HTTP-запроса. XBOW ставит на LLM-гипотезы против IDOR, race condition, broken access control — заявленный precision с HackerOne не равен вашему корп-приложению.
TurboPentest режет глубину логики ради скорости в CI/CD — сигнатуры плюс автоматизация при каждом деплое.
Три платформы закрывают три разных риска — выбор «лучшей» без учёта слоя атаки означает дыру там, где отчёт показывает зелёный статус.
Pentera и NodeZero за ночь просканировали 14 000 хостов и нашли 2 300 экспозиций. Ручной red team за две недели раскопал 9 цепочек до критических активов — платформа поймала только 4.
Оставшиеся 5 цепочек шли через vishing на helpdesk, эксплуатацию бизнес-логики платёжного API и AD-делегирование через промежуточные хосты. Автономика уверенно бьёт T1190, T1110, T1046 — известные эксплойты, брутфорс, разведку сервисов по Shodan и Nuclei.
Валидация CTEM не про CVSS 9.8 сам по себе, а про вопрос: реально ли отсюда дойти до платёжной системы. XM Cyber оценивает: лишь 2% открытых уязвимостей ведут к критическим ресурсам — их и нужно искать вручную.
Автономная платформа закрывает частоту, ручной red team — креативность атакующего. Оба нужны разом, не вместо друг друга.
Четыре CGI-функции Totolink A7100RU — четыре OS Command Injection (CVE-2026-6112, CVE-2026-6113, CVE-2026-6154, CVE-2026-6155, CVSS 8.9). Параметр из HTTP-запроса падает прямо в system() без фильтрации. От скачивания прошивки до reverse shell — один вечер.
Binwalk вскрывает SquashFS-образ, Ghidra находит вызовы system() в /cgi-bin/cstecgi.cgi (MIPS LE), backtrack показывает: HTTP-параметр — строка — shell. Веб-интерфейс доступен без аутентификации. CWE-78 занимает 5-е место CWE Top 25 — 2024 и остаётся лидером среди дыр в сетевом оборудовании.
Скомпрометированный роутер на периметре — точка initial access (MITRE T1190) во внутреннюю сеть.
Веб-интерфейс без авторизации + known CVE = эксплойт до патча за годы до реакции вендора.
JWT валидировался на API Gateway — все четыре микросервиса принимали любой запрос без проверки подписи. Semgrep молчал. DAST не добрался до внутренних эндпоинтов. IDOR нашёлся только при ручном анализе trust boundaries.
Архитектурная уязвимость — не баг в коде, а дефект дизайна. SAST видит деревья, но не лес: каждый компонент чист по отдельности, а ownership-модель в data layer не совпадает с авторизацией на gateway. Результат — A01:2021 Broken Access Control и прямой путь к T1565.001 через скомпрометированный микросервис.
Разбор строится на DFD с явными trust boundaries, abuse cases для каждой границы и маппинге на MITRE ATT&CK.
Verizon DBIR 2025: 88% атак на веб используют украденные credentials — архитектура, не код.
🚀 Первый раз на Codeby?
Гайд для новичков: что делать в первые 15 минут, ключевые разделы, правила
На данном сайте используются файлы cookie, чтобы персонализировать контент и сохранить Ваш вход в систему, если Вы зарегистрируетесь.
Продолжая использовать этот сайт, Вы соглашаетесь на использование наших файлов cookie.